Банкротство в России: тенденции и прогнозы 15 августа 2019 Банкротство в России: тенденции и прогнозы Никакого увеличения банкротства бизнеса не ожидается, если не разразится новый кризис. Однако количество «потребительских» банкротств может возрасти. Физические лица начинают процедуру банкротства по собственной инициативе, а компании - по принуждению. В обоих случаях процедура довольно востребована. Сергей Гуляев Старший юрист Бизнес больше не доверяет себе: участники экономического оборота теряют надежду на добровольное выполнение контрагентами своих обязательств и обращаются к процедуре банкротства как к наиболее эффективному способу их принудительного исполнения. Ситуация с физическими лицами совершенно противоположна: в отличие от коммерческих организаций, люди сами становятся банкротами, думая, что это решение всех проблем. В статье рассказывается о современных событиях банкротства в России, а также об основных тенденциях и прогнозах. Банкротство юридических лиц В настоящее время банкротство коммерческих организаций в нашей стране является преимущественно ликвидационной процедурой. Случаи установления процедур восстановления внешнего управления и финансового оздоровления в отношении должника ничтожно малы по сравнению с количеством процедур по передаче. Более того, даже если история банкротства начинается с реабилитационных процедур, она все равно заканчивается институтом банкротства. Мы считаем, что для этого есть три причины: должник, не заинтересованный в восстановлении платежеспособности, процедура банкротства, начатая в последний момент, когда платежеспособность не может быть восстановлена ​​по объективным причинам, Процедуры реабилитации применяются настолько редко, что нет никаких улучшений в законодательстве и правоприменительной практике в этой области. В 2018 году, согласно Единому федеральному реестру информации о банкротстве, количество корпоративных банкротств достигло своего «естественного» уровня. Это связано с тем, что бизнес приспособился к осуществлению деятельности в текущих экономических условиях после кризисных событий 2014 и 2015 годов. В 2019 году число корпоративных банкротств также не превысит средние показатели. По сравнению с последним кварталом 2018 года в 1 квартале 2019 года наблюдался рост на 1,9%. Однако он оказался локальным, как отметили в Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования , и никогда не продолжался: на основе данных По итогам II квартала количество банкротств среди юридических лиц сократилось на 3,7% относительно предыдущего квартала. Что касается улучшений в Федеральном законе «О банкротстве» и судебной практики, увеличения числа банкротств предприятий не ожидается, если не произойдет еще один экономический спад. Основные тенденции банкротства юридических лиц 1. Установление более высокого стандарта доказывания для филиалов. Как правило, независимые кредиторы и арбитражные управляющие сталкиваются с претензиями аффилированных лиц должника в делах о банкротстве. Чтобы такие требования были включены в реестр требований кредиторов должника, такие лица стремятся обеспечить полную видимость идеального обязательства со всеми документально подтвержденными фактами и документами, не имеющими внешних изъянов. Рассматривая одно из таких требований, Верховный суд Российской Федерации установил следующее: «Еще более строгий стандарт доказывания должен применяться к иску [аффилированной] компании-должника, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключать любые разумные сомнения в уважение к долгу, являющемуся реальным, поскольку общность экономических интересов, среди прочего, увеличивает вероятность того, что кредитор предоставит внешне безупречные доказательства того, что по существу фиктивная сделка была совершена с незаконной целью последующего распределения активов банкротства в пользу дружественный"кредитор и уменьшение числа голосов, приходящихся на независимых кредиторов, в пользу должника и его филиалов, что не соответствует стандартам добросовестного осуществления прав "(Постановление № 305-ES18-3533 Палаты по Коммерческие споры Верховного Суда Российской Федерации от 23 августа 2018 года по делу № А40-247956 / 2015). Эта позиция позволила независимым кредиторам предотвратить включение в реестр любых несуществующих требований дружественных кредиторов должника. На этом основании суды начали отклонять требования аффилированных кредиторов о включении в реестр. В результате независимые кредиторы получили возможность предотвратить проведение контролируемых банкротств группой филиалов и повысили свои шансы на удовлетворение их требований по активам банкротства. Кроме того, суды первой инстанции начали использовать правило для установления более высокого стандарта доказывания для филиалов должника не только при рассмотрении требований о включении в реестр, но и при рассмотрении споров о признании сделок должника, урегулированных с его филиалами, недействительными , 2. Расширение круга  лиц, подпадающих под понятие «контролирующее лицо должника» и возможность привлечения их к субсидиарной ответственности. После того, как в Федеральный закон «О банкротстве» была введена глава III.2 «Ответственность должностного лица должника и других лиц по делу о банкротстве», субсидиарная ответственность все чаще налагалась не только на должностного лица и членов должника, но и на любые другие лица. В частности, это связано с появлением подпункта 3 в пункте 4 статьи 61.10 Федерального закона «О банкротстве», в котором говорится: «Пока не доказано обратное, предполагается, что любое лицо действовало в качестве контролирующего лица должника». если это лицо извлекало выгоду из незаконного или несправедливого поведения должностного лица должника ". В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «Об определенных вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц должника к ответственности в случае банкротства», указывается, кто может быть таким лицом: любое лицо, которое получило материальную (относительно объема деятельности должника) выгоду в виде увеличенных (сохраненных) активов, которые не могли быть созданы, если бы действия должностного лица должника соответствовали законам, в том числе принцип добросовестности; любого бенефициара, который получил материальную выгоду от такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена ​​на перераспределение (в том числе на основе недостоверной документации) совокупного дохода, полученного от осуществления такой деятельности любыми лицами, объединенными общим интересом (для Например, общий цикл производства и / или продажи) в пользу тех лиц, которые одновременно несут бремя основного долга на стороне должника. Приведенный список примеров не является полным списком. Благодаря упомянутым выше положениям кредиторы и арбитражные управляющие получили возможность привлекать к субсидиарной ответственности не только должностных лиц должника, но и лиц, которые накопили отобранные активы должника, что, в свою очередь, позволяет имущественному состоянию должника быть пополняется более эффективно. 3. Сокращение количества банкротств, контролируемых должником. Эта тенденция является прямым следствием первых двух тенденций. Для должников, действующих вместе с «дружественными» кредиторами, становится все труднее проводить контролируемые процедуры банкротства с целью избежать исполнения обязательств и сокрытия активов. Во-первых, это связано с более высоким качеством судов по контролю за включением требований аффилированных кредиторов в реестр. Дружественным кредиторам становится все труднее получить большинство голосов на собраниях кредиторов. Во-вторых, контролирующие лица должника в настоящее время опасаются наложения на них субсидиарной ответственности, а случаев, когда они применяют процедуры банкротства, становится все меньше и меньше. В-третьих, кредиторам были предоставлены значительные полномочия по выдвижению возражений при рассмотрении требований аффилированных кредиторов по оспариванию операций должника с целью наложения субсидиарной ответственности на контролирующих лиц должника. В такой ситуации даже назначение дружественного арбитражного управляющего должнику не сводит к минимуму упомянутые последствия. Все это привело к увеличению числа процедур банкротства, проводимых под контролем независимых кредиторов, что, несомненно, является положительной тенденцией для всего института несостоятельности (банкротства). В целом все указанные тенденции можно объединить общим предложением - отходя от формализма. При вынесении решений суды все больше ориентируются на обстоятельства конкретного индивидуального спора, причем их выводы чаще всего основываются на принципах добросовестного поведения участников спора, а не на формальном толковании положений Федеральный закон "О банкротстве". Банкротство физических лиц Добросовестные лица, оказавшиеся в сложной финансовой ситуации, все чаще используют процедуру банкротства как шанс восстановить свою платежеспособность. Об этом свидетельствует статистика: согласно Единому федеральному реестру информации о банкротстве, количество банкротств физических лиц выросло в 1,5 раза в 2018 году по сравнению с 2017 годом. Показатели за 2019 год сопоставимы с показателями прошлого года. Прогнозируется увеличение количества так называемых «потребительских» банкротств, связанных с высокой степенью кредитоспособности и сложным финансовым положением. Однако банкротство отдельных лиц не станет массовым явлением из-за того, что услуги адвокатов по поддержке этой процедуры являются дорогостоящими. Есть еще один тонкий момент: по большей части, уполномоченные по банкротству не хотят иметь дело с банкротствами физических лиц, поскольку уровень вознаграждения (25 000 рублей плюс процент от суммы удовлетворенных требований) не соответствует уровню труда администратора вклад и ответственность. Запрещенное банкротство «Туризм» как основной тренд в сфере индивидуального банкротства По общему правилу заявление о банкротстве физического лица подается по месту его жительства (часть 4 статьи 38 Арбитражного процессуального кодекса РФ, пункт 1 статьи 33 Федерального закона «О банкротстве») , Суды использовали это правило формально и приняли заявления о банкротстве должников по месту их жительства. Такой подход судов использовался недобросовестными должниками. Должник, осознавая возникновение признаков несостоятельности, изменит свое место регистрации на отдаленный регион. После изменения регистрации он / она подаст заявление о банкротстве в арбитражный суд по новому месту регистрации. Поскольку большая часть обязательств должника возникнет по прежнему месту жительства, кредиторы будут оставаться там. Такие действия позволили бы должнику недобросовестно провести процедуры его / ее собственного банкротства, избежать предъявления претензий и скрыть его / ее имущество. Эта проблема была решена Верховным судом России в Постановлении № 308-ES18-25635 Судебной коллегии по экономическим спорам от 21 марта 2019 года по делу № А63-9583 / 2018. В этом случае должник изменил место регистрации с города Москвы на Ставропольский край и подал заявление о банкротстве в Арбитражный суд Ставропольского края. Суд первой инстанции пришел к выводу, что действия должника представляют собой злоупотребление правом и что дело должно быть передано в Арбитражный суд города Москвы на основании судебной юрисдикции. Апелляционный и кассационный суд отменили судебный акт и применили вышеупомянутый формальный подход к определению судебной юрисдикции по месту регистрации должника. Верховный суд отменил действия апелляционного и кассационного судов и согласился с выводами суда первой инстанции: «Регистрация человека по месту жительства, имеющего функцию записи, не может быть использована им / ею для совершения каких-либо плохих действий. Верующие действия направлены, в частности, на изменение судебной юрисдикции спора на основании формальной регистрации по новому месту жительства для проведения процедуры банкротства на территории другого субъекта Российской Федерации ». Верховный суд также отметил следующее: «Если заинтересованная сторона представила веские основания и представила доказательства, обосновывающие для суда обоснованные сомнения относительно регистрационных данных должника, соответствующих фактическому положению вещей, бремя доказательства того, что изменения регистрационных данных обусловлены Объективные причины и связанные с переездом в другой регион для проживания переходят к последнему. В то же время следует признать, что чем ближе дата изменения регистрации к дате возбуждения дела о банкротстве (и, соответственно, к дате вынесения судом решения по судебной юрисдикции), тем выше априорная вероятность возникновения у должника изменение регистрации действий, имеющих недобросовестные признаки и, следовательно, более упрощенный порядок принятия должником бремени процессуальной деятельности для обоснования судебной юрисдикции ». Подход Верховного суда, безусловно, влечет за собой позитивные последствия для кредиторов. При выявлении дела о банкротстве должника в другом регионе кредиторы смогут успешно настаивать на передаче дела в соответствии с судебной юрисдикцией в регион, где должник фактически живет и осуществляет свою деятельность. Кроме того, указанная позиция, вероятно, будет также применяться к случаям, когда кредитор подает прошение о банкротстве против должника в месте последней регистрации, а должник, в свою очередь, стремится обеспечить передачу дела в другой арбитражный суд, поскольку предположительно, он недавно сменил место жительства. Если будет представлено достаточное количество доказательств того, что изменение места жительства является фиктивным, суд примет заявления о банкротстве должников по их предыдущему месту регистрации, известное кредиторам. Как следствие, кредиторы смогут сократить свои расходы на участие в процедуре банкротства должника и обеспечить максимально возможный контроль за добросовестным поведением должника, что будет способствовать удовлетворению требований кредиторов.